Византия, просветившая Русь светом христианства, дала ей и первые образцы церковного зодчества. Прототипом наших первых Божиих храмов является, однако, не пышная Цареградская св. София, а небольшие церкви ближайшей к нам Византийской окраины - Херсонеса Таврического, так же как и некоторых островов Архипелага. В первые времена христианства наши церкви, особенно в лесистой Псково-Новгородской области, были несомненно деревянными. Так как от них не сохранилось никаких остатков, то трудно сказать точно, какова была их архитектура.

В Мирожский монастырь лучше всего переправиться через Великую между церковью Георгия со Взвоза и церковью Климента. Обе они построены в XV веке и издревле отмечали переправу. Еще недавно между ними бегал катерок. Георгий со Взвоза, словно молодой воин, подтянут и строен. Его привычные для Пскова архитектурные формы доведены до артистизма. Церковь Климента выплывает навстречу лебединой грудью своих апсид. Она стоит недалеко от воды, где плита словно вылилась и застыла плоскими каменными ступенями.

Широкая панорама разворачивается в обе стороны от Крома, с места бывшего Торга. Прямо против моста через Пскову стоит мощная, собранная церковь Космы и Дамиана с Примостья. Дорога от моста разбивается об угол могучего куба, оставшегося от ее звонницы, и разделяется на два рукава.

Троицкий собор делит территорию Крома на две части. Южная часть Крома, между Персями и собором, на которую выводили въездные ворота, была общественной. Здесь бурлил народ, собиралось вече, шёл люд в Троицкий собор... Северная часть Крома - за Троицким собором - была безлюдной и особо охраняемой. Здесь никто не жил. Эту часть Крома стерегли собаки. Здесь в "Снетовом костре" - Средней башне - "блюли" "снетъ собакам на ядь" (то есть корм для собак лежал в крепостной башне, её функция оказывалась двойной: оборона и склад). Здесь теперь восстановлены "малые воротца", которые смотрят на Пскову.

Как всякое творчество народа, всегда тесно связанное с жизнью, искусство древнего Пскова не могло застыть в неподвижности. Жизнь шла вперед, все изменялось. Даже деревянное посадское жилище, казалось бы так продуманно решенное, приобретало новые формы. Это наиболее отчетливо сказалось на жилище сравнительно обеспеченных людей.

Место, на котором вырос Псков, было в глубокой древности одним из наиболее красивых и удобных для обитания во всем бассейне реки Великой. Будущий укрепленный центр Пскова — Кром — представлял собой скалистый мыс у впадения реки Псковы в Великую, высокий, обрывистый, омываемый почти кругом водой. Казалось, сама природа подготовила его для основания укрепленного убежища. В этом отношении равных ему не существовало на Псковской земле. В то же время река давала возможность сообщаться не только с ближайшими, но и с далекими краями. Сочетание таких особенностей этого места определило его судьбу.

Проезжая часть и перила островских мостов первоначально были деревянными. В 1926 г. их заменили на металлические, что увеличило несущую способность и долговечность сооружения. Переход состоит их двух однопролетных цепных мостов, расположенных на одной оси. Пролеты одинаковы: каждый равен 93 метрам 29 сантиметрам. Расстояние между осями цепей - 7,32 метра.

Псковская школа зодчества сформировалась к началу XIV века. Являясь северо-западным форпостом русских земель, Псков уделял большое внимание обороне. Ядро крепости - Кром в излучине рек Великой и Псковы. Рост городской территории отмечен сооружением посадских стен: Довмонтова стена (вторая половина XIII века), стена посадника Бориса (1309 год), Средний город (1375 год), Окольный город (60-80 годы XV века). Существующие ныне укрепления Окольного города датируются в основном XVI веком. В наиболее опасных местах строились крепостные башни (костры). Их было 39.

Архитектура и изобразительное искусство Пскова — одно из ярких и своеобразных проявлений культуры средневекового Пскова. Оценивая вклад Новгорода и Пскова в русское искусство, В. Н. Лазарев писал: «Новгородское и псковское искусство знаменует собой одну из высших точек в развитии древнерусской художественной культуры» (Лазарев В.Н., 1954а, с. 375).